Минни маус 🎀

Пока нет комментариев

Если вас настигает паника каждый раз, когда вы думаете, что же надеть из всего арсенала вещей, висящего в шкафу, то вам может пригодится совет журналистки и писательницы Кейт Ливер. Она уже три месяца надевает одну и ту же одежду на вечеринки, дни рождения, презентации книг и даже свидания — по её словам, это экономит время, нервы и деньги, а также бережёт природу. Наряд для такого эксперимента она подобрала идеальный — ведь то, что она носит одно и то же, иногда не замечают даже её друзья!Журналистка и писательница Кейт Ливер 3 месяца носила одну и ту же одежду, когда выбиралась вечером из домаЕё униформа для выхода в свет выглядела такВсе три месяца её одежда состояла из тёмно-синего пиджака Claudie Pierlot, синего джемпера Zara, голубых джинсов и сапог. В этом ансамбле менялись только носки — иногда они были с таксами, иногда с пингвинчиками.Когда на улице было холодно, Кейт приходилось утеплятся — ведь она австралийка и не привыкла к британской погоде. Но и верхняя одежда у девушки тоже всегда была неизменна — огромное пальто, клетчатый шарф её бабушки и перчатки, купленные на рождественской ярмарке в Праге.По словам Кейт, раньше её сборы были похожи на кошмарКейт интроверт, и большую часть времени она проводит работая из дома. Раньше, когда ей нужно было пойти на любое общественное мероприятие, она чувствовала острую тревогу — ведь ей нужно было выбрать, что туда надеть. Кейт считает, что выглядит ужасно в любой одежде, поэтому сборы были для неё настоящей пыткой и обычно заканчивались истерикой.С появлением «социальной униформы» её жизнь упростилась в разыНосить одну и ту же одежду на дни рождения, деловые встречи, презентации книг и свидания Кейт начала из-за лени. Первые три раза она надевала одинаковый наряд, потому что не хотела выбирать что-то другое. А потом так втянулась, что решила оставить джемпер, пиджак и джинсы в качестве униформы.Теперь каждый раз, когда ей приходит сообщение с приглашением куда-то, Кейт всегда знает, в чём пойдёт. По словам женщины, теперь она собирается за 20 минут и экономит себе не только кучу времени, но и нервов — ведь ей не нужно постоянно думать о том, что надеть.Большинство знакомых и друзей Кейт даже не заметило, что она носит одно и то жеБлагодаря тёмно-синему пиджаку, похожему по цвету джемперу и джинсам, наряд Кейт не бросается в глаза, и вообще его мало кто запоминает. Многие знакомые журналистки обращали внимание на то, что она носит одно и то же, только после того, как она сама указывала на это. При этом Кейт считает, что могла бы привлекать и больше внимания к себе — если бы выбрала наряд поярче.Своим решением носить одно и то же Кейт полностью довольна — ведь экперимент явно удался. Такой подход экономит время, энергию и деньги, а главное — почти никто не замечает, что журналистка носит одинаковые вещи.Так что если вы тоже страдаете от мысли о том, что же надеть на встречу с друзьями или любой выход из дома, попробуйте подход Кейт — вдруг он подойдёт и вам!

Пока нет комментариев

Следить за статистикой смертности в Российской империи официально начали лишь во времена Александра II, который подписал соответствующий документ. В «положении» Комитета министров говорилось, что лечащий или полицейский врач были обязаны выписывать свидетельства о смерти, которые затем передавались в полицию. Предать тело земле можно было только «по предъявлению кладбищенскому духовенству медицинского о смерти свидетельства».Основоположник санитарной статистики в России Петр Куракин, проанализировав материалы переписи 1897 года и данные об умерших за 1896-1897 годы, посчитал, что средняя продолжительность жизни в Европейской России для женщин была немногим более 31 года, для мужчин – 29 лет.Представляем вашему вниманию список причин смерти, записанных священниками, в дореволюционной России.— обыкновенная дряхлость— от поротья— убит закубанскими хищниками— от подвала— засыпало землей— от завалков— девица 39 лет: от престарелости— от природной обветшалости— глотошная— черная болезнь— от цыганского иссушения— от пухлятины— христианскою кончиною— от естественного изнурения сил— от замерзутия— от грешной болезни— от водобоязни— корчий приключился— собачья старость— убит злодейской рукой— запарился в печи— натуральной смертью— застрелен через окно— от слепоты заплутавшийся в поле и умерший— по требованию времени— от слабой жизни— от сляглой— от животной— застрелился в меланхолическом состоянии

Пока нет комментариев

Внедрять на консервативной Руси новинки, особенно пищевые, всегда было непросто. С этим столкнулся царь Петр Алексеевич, насаждавший культ картофеля, а в советскую эпоху — наркомат рыбной промышленности, навязывавший непривычные для граждан рыбные консервы. Как в первом, так и во втором случае, победить предрассудки помогла неистребимая страсть русского человека к «халяве».Многие помнят со школьной скамьи, как Петр I, отчаявшись заставить крестьян сажать картофель, приказал тщательно охранять поля с корнеплодами. После этого у противников новой сельскохозяйственной культуры возникло патологическое желание получить заветные клубни любым, даже незаконным путем. Немного другой способ, основанный также на жадности обывателя, использовали для популяризации рыбных консервов в 1939-40 годах в Стране Советов.В довоенном СССР, несмотря на «успехи» в животноводстве, ситуация с мясными продуктами была достаточно напряженной. А вот рыбы, в отличие от говядины и свинины, было хоть отбавляй. Продовольственный кризис породил такое чисто советское явление как «рыбный день», традиционно приходившийся на четверг. Таким образом детей, рабочих и служащих вынуждали потреблять продукт, богатый витамином А и фосфором.Но усилия правительства разнообразить скудный на животные белки рацион советских граждан сайрой, ставридой и сельдью иваси оказывались тщетными — покупалась рыба неважно, а в консервированном виде и вовсе плохо. Правительство не раз вмешивалось в ситуацию с рыбой — в качестве примера часто приводят «кильку в томате», которую взял под личный патронат сам Никита Хрущев.При этом мало кто знает, что популяризация Никитой Сергеевичем томатных рыбных консервов — это далеко не самый яркий пример советского маркетинга, исходящего от власть имущих. Гораздо более интересным способом поднял продажи консервов сталинский нарком иностранных дел Вячеслав Молотов.В 1939 году руководителем наркомата рыбной промышленности стала супруга Молотова Полина Жемчужина. Наличие влиятельного мужа вовсе не означало то, что эта женщина занимала должность формально. Товарищ Жемчужина была волевым и очень грамотным руководителем, страстно болеющим своим делом и отстаивающим интересы вверенного ей ведомства на самом высоком уровне.В наркомы Полина Семеновна пришла не из домохозяек — до этого она успешно возглавляла Главное управление парфюмерно-косметической промышленности. Именно благодаря ей в СССР появились такие парфюмерные бестселлеры как духи «Tete-a-tete», «Красная Москва» и «Весенний ландыш». Чтобы создать эти три аромата, хорошо знакомые нескольким поколениям советских женщин, Жемчужина скупала во Франции и Италии лучшие духи и передавала их отечественным парфюмерам.Рыбная отрасль была для этой женщины делом абсолютно новым, но она не растерялась. В первую очередь, новый нарком рыбной промышленности потребовала отделения рыболовного флота от торгового. Ранее многочисленная рыболовецкая флотилия была парафией Лазаря Кагановича, который пускал средства, полученные от отрасли, на строительство Московского метрополитена, безжалостно пожиравшее государственные деньги. Разумеется, Каганович был недоволен таким поворотом, но Жемчужина добилась своего и получила флот в распоряжение своего ведомства.Для рыбного производства были приобретены за рубежом дорогостоящие рефрижераторные установки, что послужило началом «консервного бума». Производство переместилось непосредственно к местам разгрузки рыболовецких судов, а некоторые из них превратились в плавучие заводы по переработке рыбы. В рекордные сроки ассортимент рыбных консерв в СССР расширился до 50 наименований, причем их качество было на очень достойном уровне.Но успех наркомата рыбной промышленности омрачался серьезной проблемой — граждане категорически не признавали консервы из рыбы полноценной пищей и покупали их очень плохо. Тут то Вячеслав Михайлович Молотов и решил помочь своей супруге с вопросом реализации товара.Говоря современным языком, Молотов запустил вирусную рекламу. На заседании Верховного Совета СССР, которое как обычно транслировалось по радио на всю страну, нарком иностранных дел заявил о том, что в стране действует крупная сеть контрабандистов, переправляющих драгоценности за рубеж в банках с рыбными консервами. Чтобы не быть голословным, Молотов извлек из одной банки нитку отборного жемчуга в присутствии депутатов и прессы.В принципе это и все, что требовалось сделать для обеспечения спроса на рыбные консервы. Граждане, узнав о находке в банке с рыбой, начали просто сметать с прилавков консервы, в надежде найти там несметные сокровища. Разумеется, ничего в кильке и ставриде найдено не было, зато неудавшиеся кладоискатели, вынужденно поедая приобретенные продукты, распробовали их и начали покупать уже в качестве пищи.

Пока нет комментариев

Корейская традиция глубоководного ныряния за устрицами, морскими огурцами, абалонами, морскими ежами и кальмарами берет свое начало с V века нашей эры. Изначально это была мужская профессия, что неудивительно. Однако в XVIII веке ныряльщиц, которых называли хэнё, или «морскими женщинами», стало гораздо больше, чем ныряльщиков.Дайвинг — это непросто. Хэнё должны были опускаться на двадцать метров в ледяную воду без какого-либо оборудования, задерживая дыхание более чем на две минуты. Достигая совершенства в этом мастерстве, многие женщины стали основным кормильцем семьи, заменив своих мужей.В 2016 году традиция хэнё все еще существует, хотя вряд ли ей осталось долго жить. Фотограф из Нью-Йорка Мичжо Ким решила запечатлеть стойких женщин, которые посвятили свою жизнь мастерству ныряния. «Эти ныряльщицы хранят корейское наследие, они — последнее поколение хэнё», — говорит фотограф.Более молодое поколение кореянок, выросших на островах, где когда-то жили хэнё, сейчас переезжает на материк, стараясь получить образование или более современную профессию. В 2010 году большая часть исчезающей популяции хэнё была старше 70 лет, и следующее поколение женщин не обучалось мастерству, поэтому сменить их некому.Ким тоже из Южной Кореи. Она рассматривает искусство фотографии как инструмент для рассказа о своем культурном наследии. Ее особенно поразили хэнё, которые, несмотря на древность традиции и строгую профессиональную этику, малоизвестны за пределами страны.Снимать эту фотосессию было непросто. Ким нужно было вставать около четырех утра, чтобы сопровождать хэнё в их путешествиях в подводный мир. Она тратила на дорогу по два часа, чтобы добраться на машине зимой до уезда Киджан, где в 2013 году, например, температура опускалась до двух градусов ниже нуля. Но зима — сезон морских ежей, и именно в это время хэнё выходят на охоту.«В первый день я пыталась сделать снимок под водой, и это был самый трудный день съемок. Я думала, что хорошо плаваю. Еще я была очень уверена в себе и взволнована возможностью снимать под водой, но там непростая обстановка. Я даже не смогла успеть за ними. Они были словно юные русалки, такие быстрые и гибкие. Я даже не увидела ни одного морского ежа, потому что в воде они похожи на камни».Получившаяся у Ким серия снимков показывает хэнё непосредственно в деле и после ныряния, интенсивность их рабочего режима и их эмоции. На лицах русалок в тугих водолазных костюмах отчетливо читается усталость, а в их глазах стоят слезы.«Я хочу поделиться не только их женской красотой, но и отвагой, с которой они встречают жизненные трудности», — говорит фотограф. Она надеется продолжить снимать хэнё, когда в следующий раз поедет в Южную Корею.

Пока нет комментариев