11 апреля 2020
Если вы не знали, то именно так делаются взбитые сливки 😃
Эрнест Хеменгуэй пeред сном сказал супруге: "Спокойной ночи, котёнок". Затем ушел в комнату, а через несколько минут жена услышала громкие звуки - писатель застрелился. Друзья и близкие Хэмингуэя знали, что в последние годы он был уже не в себе. Он погрузился в глубокую депрессию и паранойю по поводу слежки. Ему казалось что за ним всюду следуют агенты ФБР, и что повсюду расставлены жучки, телефоны прослушиваются, почта прочитывается, банковский счет постоянно проверяется. Он мог принять случайных прохожих за агентов. Хемингуэя пытались лечить по законам психиатрии того времени: он перенес 11 электрошоков, после чего позвонил своему другу с телефона в коридоре клиники чтобы сообщить, что жучки расставлены и в клинике. Попытки лечить его аналогичным образом были повторены и позже. Однако это не давало никаких результатов. Он не мог работать, пребывал в депрессии и паранойе, и всё чаще поговаривал о самоубийстве. Были и попытки (например неожиданный рывок в сторону пропеллера самолета, итд), от которых удавалось его уберечь. И наконец, трагичное утро 2–го июля 1961–го года. Самоубийство писателя было воспринято близкими с большой тяжестью на сердце, но также и с неким осознанием неизбежности произошедшего. Прошли десятилетия. По линии закона о свободе информации в ФБР был сделан запрос об Эрнсте Хемингуэе. Ответ: слежка была, жучки были, прослушка тоже была. Его в чем–то там подозревали в связи с Кубой. No big deal, really. Прослушка была даже в психиатрической клинике, откуда он звонил чтобы сообщить об этом.
Показать полностью…
Разочароваться в разочарованиях.
Раньше это была буря эмоций и переживаний,
поиск причин происходящего и смысла в тайнах мироздания.
Теперь уже ничего не удивляет. Просто вопрос:
"Опять что ли, бл*дь"...
… А на каком-то этапе жизни
Бывает так, что программа виснет,
Как будто кто-то вдруг врубит лампу
Среди бредущих вперед сомнамбул,
Разложит в ряд все мечты, как карты
Из непрожитых и ярких кадров…
Ты ощутишь вдруг на том этапе
Дыру, в которой «о-бя-зан» кляпом,
На дне души, где года, как листья,
Пока ты думаешь и боишься…
И там к концу, чем к началу, ближе,
А ты не знала еще Парижа,
И парашют твой не видел неба,
И все отмазки уже нелепы…
Приходит в голову мысль все чаще:
А если губы бывают слаще,
А если там, на другом причале,
Тебя бы радостнее встречали…
А если был поворот пропущен:
Лицо, мгновение – в самой гуще,
В конце июля, в начале мая…
А если там еще ждут, скучая…
И на стотысячном километре
Ты развернешься вдруг против ветра
И мерять станешь простым мерилом -
Мечтой, которую воплотила…
Юлия Холод
