Для сумасшедшего влюблённого придуман Афродиссиас

Для сумасшедшего влюблённого придуман Афродиссиас

Славный Афродиссиас!

Город, назван был в честь великолепной и несравненной богини любви Афродиты.

Это ей посвящены храмы, это в её честь играют сегодня в театре на лирах музыканты и поют хором гимны, восхваляя её славное имя!

Это в школах юные дарования под бдительным взглядом учителей вытесывают старательно скульптуры с её образом, дабы увековечить её дивный стан на века.

Богиня любви пребывает в хорошем настроении.

Время от времени она наблюдает за происходящим со своего дворца, сквозь тучки, за городом и его жителями, и на её красивом лице появляется улыбка.

Она любима, её помнят и возлагают на алтари в храмах дары для неё, неподражаемой.

Афродита обласкана этим маленьким людом и это приводит её каждый раз в восторг.

Жизнь шла своим чередом.

Ни на миг не прекращалось в городе нынешнее строительство библиотеки, новой дороги, украшенной изящными колоннами.

Театр пополнялся очередным новым барельефом и в каждой работе хоть вскользь проскальзывал образ её, той в честь которой был назван этот город.

Именно в такой день, в котором каждый был занят своими делами произошло нечто неслыханное.

Казалось ничего не предвещало тревоги.

Где-то раздавались звуки от удара долотом по мрамору, кто-то вёл на базаре бойкую торговлю фруктами, где-то слышался шум фонтана, откуда женщины набирали воду, и даже громкие звуки козы, которую силой тянули на продажу….

Всё как обычно, как вдруг…

Тревожные голоса раздались как раз из стороны амфитеатра, куда рабочие занесли и установили новую стелу.

В момент возвращения уже в мастерскую обратно их взору предстал образ невиданной красоты златовласой девушки, яркий цвет волос которых переливался на солнце просто ослепляя увидевших.

Её пурпурное длинное платье слегка развевалось на ветру.

У неё были просто идеальные черты лица, а голубые глаза напоминали два бриллианта.

Девушка сидела на самом почётном месте во всём амфитеатре и взирала в одну точку – на сцену, подобно внимательно смотрела на представление, которого в этом часу там просто не было.

— Откуда она такая взялась? – Негромким шёпотом спросил, как бы себя, один из мастеров.

Неописуемая красота заставила оцепенеть всех присутствующих на месте, и наблюдать, что же последует дальше.

Прекрасная незнакомка так и продолжала сидеть нерушимо, не обращая ни на кого внимания или не видя, тех кто был сейчас по близости.

Казалось, ей и дела не было ни до кого.

Вскоре один из подмастерьев побежал в город и сбивчиво поведал первым попавшимся людям, что в амфитеатре всех ожидает сама Афродита.

Другой просто не может быть, ведь подобной красоты было невозможно встретить в этом мире, а до Олимпа далековато было бы добираться, чтобы проверить правдивость его предположений…

А так, как сама богиня никогда не появлялась в народных массах, то её никто никогда не видел, потому девушка идеально вписалась на роль хозяйки города.

В одно мгновенье весь люд просто превратился на пчелиный улей и с волнением дискутировал почему Афродита сама в амфитеатре, за какие таки ошибки горожан она молчит вот уже час и подобно каменной статуе нерушима.

Чтобы это могло значить?

А дело было вот в чём.

Афродита в общей сложности не была Афродита, а имя её было Психея. Самая младшая дочь какого-то там царя. Старшие сёстры невзлюбили её за красоту и за то, что все женихи, едва завидев их сестру больше ни разу не смотрели в сторону других царевен.

Ну чем не повод, чтобы отвадить куда по дальше эту опостылевшую соперницу и отправить восвояси.

Решение пришло неожиданно.

Один из женихов как-то назвал Психею Афродитой, мол она способна затмить своею красотой даже богиню и тогда у старшей сестры родился что не есть самый коварный план – сделать всё, чтобы их сестра сама того не осознавая перешла дорогу самой богине любви ну а та, понятное дело, в долгу не останется.

Сестры быстро напоили Психею каким-то снадобьем, дабы не противилась тому, что с ней сделают, окутали её черным покрывалом и тайком среди ночи доставили в амфитеатр.

Вот там они сбросили с неё тёмную материю, которая скрывала её прелести, и девушка засияла во всей красе.

Учитывая то, что её облачили в самые красивые одежды – ей не было равных.

Итак, народ сошёл с ума.

Люди толпились вокруг красавицы, не смев подойти очень близко.

Они восхищались её необыкновенностью, и приходили в недоумение почему же она молчалива вот уже так много времени.

Вскоре вокруг неё было положено много даров.

Каждый жертвовал что-то Психее, быстро озвучивал просьбу и убегал.

За несколько дней амфитеатр стал местом паломничества.

Больше никто не посещал храмы Афродиты, хоть было вывешивай перед входом табличку с надписью «закрыто» и ваял в мастерских образ богини именно находящийся как раз перед глазами в амфитеатре, а не выдуманный с головы.

Никто больше не ставил пьесы, так как место собрания народа для развлечений теперь было местом поклонения.

Однако певцы постоянно пели гимны, находясь недалеко от Психеи, а молодые девушки успели соорудить арку из веток деревьев над головой мнимой богини и украсить её гирляндами из цветов.

Теперь для прелестных созданий было важно нести вахту возле «Афродиты» и постоянно приносить свежие цветы на смену увядшим.

Город пребывал в волнении, а всё из-за того, что две завистливые сестры сыграли с жителями Афродиссиаса злую шутку.

Афродита не сразу поняла, что что-то неладное. Спохватилась она только тогда, когда не заметила жертвенного огня в своём храме.

По началу она приняла всё за то, будто это ей показалось, но вскоре богиня любви поняла, что ничего ей не показалось.

Куда там показалось? Проблема приобрела уже устрашающий масштаб и полное безумие всех жителей её города до одного.

Именно тогда хозяйка города осознала всю серьёзность ситуации, когда обнаружила массовое скопление народа в амфитеатре возле божественно красивой девушки, которая пребывала в неподвижной позе и привлекала весь город не только красотой, а тем, что в один миг заняла чужое место.

— Да кто она такая?! – Возмутилась богиня любви и тут же очутилась в городе, в амфитеатре среди толпы просящих и зевающих, прикинувшись одной из простых горожанок.

На изумление всех присутствующих она близко подошла к сидящей Психее и коснувшись рукой её щеки поняла, что та околдована сном.

Внезапно она резко повернулась к горожанам и вскинув покрывало, которым временно укуталась с головы до ног предстала в своём естественном образе богини Афродиты.

— Так вот на кого вы меня променяли?! Как же быстро вы забыли дороги в храмы и стали ваять статуи с её красивым личиком! — Ткнула она пальцев в сторону спящей красавицы. — Вот вы кого нарекли своей богиней вместо меня! – Кричала она в миг в притихшую толпу, которые внезапно почему-то стали по инерции отступать шаг за шагом назад.

— Так нам по чём знать, что ты это ты? – Вызвался быть самым смелым старый художник. – Ты ведь никогда не показывалась нам. Я всю жизнь расписывал храмы и твои скульптуры, но тебя ни разу не видел. И они тоже. Так, что ошибочка вышла. Ты хотя б сообщила, б нам как выглядишь…

В толпе раздался одобрительный гул.

— Хм! – Вскинула голову вверх раздосадованная богиня. – Как получать от меня любовь, так это ко мне! Как выслушивать все ваши просьбы, так это моя работа, а теперь говоришь ошибочка вышла?! Вам персонально меня подавай, значит! Так?! А может мне в храмах поселиться?! Дабы вы приходили и воочию убеждались, что я никто иная как я?! А ну поведайте чью просьбу исполнила эта самозванка за всё время ваших поклонений ей и принесённых даров?! Кто вспомнит?!

— Так поэтому мы и приняли её за тебя, потому, что не видели никого краше её! Это сегодня мы поняли, что никого тебя краше нет! — Раздался голос юноши – музыканта. – Мы все эти дни, как стадо баранов воспевали гимны в твою честь, даже на миг не сомневаясь, что ты это не ты!

Афродита обвела гневным взглядом толпу, и в миг сорвала из-за пояса какой-то мешочек из золотой парчи.

— Теперь ваши скульптуры будут похожи на меня, стены в храмах будут с моим лицом, о гневе моём пусть отныне будет воспеваться в гимнах!

— Ну вот! – Снова раздался голос старого художника! – Пришла, показалась. Теперь мы хоть знаем, как тебя рисовать и ваять. Мы больше не будем никого принимать за тебя, обещаем! Пусть о твоём гневе знают только в гимнах, а не мы простые, ходящие по земле.

Но Афродита уже не зря сорвала парчовый мешочек из — за пояса, чтобы проучить своих подданных.

Внезапно она высыпала содержимое в ладонь, а после подбросила его вверх…розовый, приятно пахнущий порошок

тут же стал окутывать всё небо над амфитеатром, образовав подобие дымки, а вскоре…маленькие частички стали медленно падать в низ, оседая на волосах, одежде, плечах и руках граждан…

Что это было на самом деле – никто не знал, однако вскоре всё стало понятно.

На город опустилось с верху странное чувство — влюбляться…

Однако не всё оказалось так просто….

Горожане влюблялись, очаровывались всего лишь на несколько минут, пока на их горизонте не появлялся кто-то ещё. Тогда прежнюю «любовь» тут же оставляли и начинали петь дифирамбы уже новым возлюбленным.

Это было полное безумие.

— О этот дивный аромат любви – пьянящий, терпкий и даже немножко с горчинкой!

Ты постоянно чувствуешь себя кем-то очарованным! Каким-то взбалмошным, возбуждённым и всегда готовым влюбляться снова и снова!

Ура! Я снова влюблён! Как же её зовут? Невероятно! У меня совершенно вылетело из головы её имя! А в прочем не важно! Главное я влюблён и постоянно нахожусь в этом сладком дурмане. И мне это нравиться. – С благоговеньем лепетал какой-то поэт.

День спустя ситуация стала набирать неожиданный оборот, того, чего даже сама богиня не могла предположить.

Признание «я тебя люблю» над городом слышалось уже чаще, чем несмолкаемое блеянье овец на лугу.

Но вскоре люди заметили, что стали забывать кому они говорили «такие главные слова» и часто за день признавались в своих чувствах два, а то и четыре раза тем же самым особям.

Не порядок!

Чтобы впредь избежать путаницы сообразительные граждане решили, что кипарисовое дерево у фонтана станет отныне местом, куда они будут вывешивать сердечки с именами тех, кому они уже признались в любви, и чтобы ни в коем случае не повторяться.

И тут началось.

Вскоре ветки бедного дерева прогнулись под весом деревянных табличек на верёвке, где-то напоминающих форму сердца.

Однако и это не помогло, так как приходили к нему цеплять имена бывших возлюбленных не один и не два человека, а весь город.

Стало быть, снова начался хаос.

Быстро сообразив, что идея с сердечками оказалась проигрышная, люди решили, что отныне они будут записывать имена уже не возлюбленных углями на стенах.

Благо дело стен хватило на всех и теперь установился хоть какой-то «порядок», если можно так это назвать.

— Да здравствует любовь! – Восклицали горожане!

— Пусть она живёт вечно! – Подхватывали его возглас другие.

— Мы можем любить, минуя стрелы Купидона! Он больше не властен над нами! – Выкрикнул в сердцах кто-то ещё.

— Долой Купидона! Пусть впредь не прилетает к нам и не пускает нам стрелы в сердца, что и так полны любви!

— Долой Купидона! – Подхватили остальные.

Громкий рев всколыхнул вновь Афродиссиас.

— Это что такое? – Бог любви проснулся от донёсшегося до него эха и оглянулся.

Он как раз дремал у себя во дворце на Олимпе на мягкой подушке, когда такая нелепая новость донеслась до его маленьких ушек.

Маленький мальчик тут же полетел на встречу гневному люду и вскоре пожалел, что так поступил опрометчиво.

Ещё бы.

Едва его заметили в воздухе обезумившие горожане, как тут же кинулись швырять в него то помидорами, то яблоками.

— Убирайся отсюда, расточитель любви! Ты больше нам не нужен! Мы можем любить без тебя и не важно кого!

Бедный мальчик пулей умчался с глаз разъярённой толпы, будучи рад и тому, что в него не попали, и вскоре снова оказался в своём дворце.

Он никак не мог отдышаться и прийти в себя от увиденного и пережитого.

Немного успокоившись он залез снова на своё место дрёма и воткнувшись личиком в огромную подушку застыл в немой позе.

— Что с тобой мой мальчик? – Без тени волнения спросила Афродита, которую никто не приглашал во дворец, а она ещё притащила с собой и гусли, правда стала играть какую-то умиротворённую мелодию. – Ты тоже наслышан о сумасшествии моего города? Бедные людишки…- С наигранным сочувствием хмыкнула она.

Это быстро привело в чувства маленького мальчика и в миг он уже с выпученными глазами смотрел на как ни в чём не случилось богиню любви, оторвав лицо от подушки.

— Ты знала?

— Я ещё и сделала это. Пусть поживут в хаосе, устанут от него, а потом, когда я избавлю их от этого чувства, будут воспевать моё имя с удвоенной силой. И о неверности впредь никто никогда и помышлять не станет.

— Неверность? – Переспросил бог любви. – И как это могло случиться?

— Хо! Ещё какая неверность! Они подумали, что первая встречная красавица — это и есть я. Начали возлагать ей дары, перестали посещать мои храмы, запели гимны в её честь. Как было не разозлить меня этим? – Самодовольно заключила Афродита.

Купидон только задумчиво почесал затылок.

— Они там все с ума сошли. И мне чуть не досталось. Больше я в них стрелять не буду. Ещё посмотрим кто кому нужен будет. – Зло буркнул маленький хозяин дворца.

— Молодец, мой мальчик. Пусть попросят со слезами простить их недалёких, а мы подумаем. – Злорадствовала Афродита.

— А что же с той девушкой? — Поинтересовался Купидон? – Она тоже сейчас влюблена?

— Околдована сном, всё время безмолвна и неподвижна. Решила оставить её в саду с кипарисами. Ей там больше подходит, чем на моём месте.

Но вскоре богиня любви пожалела, что в самом укромном месте любимого сада оставила без присмотра прелестницу…

И надо же было пролетать над теми самыми кипарисами Гименею, богу браков.

Едва его взор коснулся безмолвно сидящей незнакомки, как тут же он был сражён ею, спустился к ней по ближе и обойдя её вокруг с восторгом воскликнул:

— О великая Афродита! Ты подарила всю свою красоту этой безмолвной девушке!

Крикнул он так громко, что вскоре весь Олимп всполошила новость о той, кто краше самой богине любви.

Больше Афродита не могла медлить. Тут же превратила девушку в камень и не замедлила сообщить на весь мир, что видать Гименей посетил Диониса, если не смог отличить живую девушку от каменной.

И не такая она уже и красивая, если присмотреться внимательно.

Афродиссиас. Наши дни.

Величественные руины славного города Афродиссиас.

Они ещё покоряют своим видом нескончаемую вереницу посетителей и отбирают их сердца навсегда, пленив своею изысканностью и красотой.

Им невозможно не восхищаться.

Здесь был город её, одной из прекраснейшей богини Афродиты, где было невозможно жить без самого светлого чувства – любви…

Первые сумерки чуть коснулись города, как почти у самого храма Афродиты остановились две машины – его и её.

Они приехали раздельно, каждый своим ходом, предварительно договорившись о последней их встрече.

Печально, но их роман пришёл к завершению.

Девушка вызвалась оставить в храме их маленькие талисманы и распрощаться с былой жизнью, в которой был у неё он, а у него была она.

Они молча подошли к фасаду, даже не поприветствовав друг друга.

Юноша отдал свой медальон девушке с каким-то древнегреческим символом.

Она сняла из шеи свой и сомкнув обеих в ладони жестом показала своему бывшему возлюбленному следовать за ней.

Молодая пара оказалась по середине храма, где девушка просто положила их талисманы на пол и с ноткой упрёка проронила:

— Мы возвращаем тебе богиня, любовь, которую ты нам подарила, но которую нам было не под силу сохранить вдвоём. Наверное, ты не дала её слишком много, потому ты не справилась.

Внезапно перед их глазами вспыхнул огонь и в полуразрушенном храме выросли стены и потолок.

Яркие фрески, освещенные только пылающим пламенем на жертвенном алтаре, открыли взору сцены из жизни той самой богини, в чей адрес девушка сейчас послала упрёк.

Пара с ужасом только оглядывалась по сторонам, и едва завидев полоску света, откуда можно было выйти бросилась туда.

Если сказать, что молодые люди испытали шок – значит ничего не сказать.

Какой там шок? Паника!

Паника от того, что город был оживлённым, беломраморные храмы, амфитеатр, библиотека и виллы просто слепили глаза своей яркостью и новизной постройки, а горожане непрерывно сновали туда-сюда.

Вот только их одежда была другая, говорили они на непонятном им языке и вели себя так, подобно здесь была массовая влюблённость друг в друга, либо же среди люда не было ни одного человека, что не отведал хорошую порцию вина.

— Это куда мы попали?! – Первым издал испуганный голос юноша. – Твоя вина! И чего я послушал тебя приехать вечером на руины?! У меня через два часа ужин в ресторане! Как прикажешь теперь отсюда выбраться?!

— Это я виновата?! Ну конечно! Когда виноватым бывал у нас ты?! Всегда ты прав! А я так! Вечно поступала не так, чтобы не сделала! В прочем уже могу представить твой деловой ужин! Видела один раз мельком! Она того стоит, чтобы привести её в дорогое место! Ты так к ней заторопился?! Можешь не отвечать! И так всё ясно! Не успел распрощаться со мной, как быстро побежал к другой на «деловой ужин»! – Парировала девушка. – Можно подумать ты один торопился! Мне чемодан собирать было надо! Завтра у меня самолёт в Стамбул!

— Что так?! – С сарказмом поинтересовался юноша. – По работе?

— В отличие от твоего делового ужина как раз, так и есть. Если переговоры пройдут удачно – я перееду туда работать. Если Афродита оказалась так скупа на любовь – отныне моя жизнь – это работа.

— Тише! – Тут же закрыл аж обеими руками юноша рот девушки. – Ты уже наговорила! По твоей милости мы попали непонятно куда! Того гляди ещё на арене с гладиаторами или в числе рабов окажемся! Хватит, высказалась уже на наши головы! Не будет сегодня у меня ни ужина, а у тебя завтра самолёта! Радуйся! Если бы молча расстались без твоих этих спектаклей и ритуалов, остались бы в нашем мире! А теперь что?!

Если было бы знать, что и в правду с эти всем делать….

Они очутились в другом, давным-давно канувшем в лету мире.

Никто им не мог сказать где существует выход.

Но вскоре ситуация приняла оборот, о которой никто не мог даже подумать… вскоре чувство влюблённости возникло и в их сердцах и молодые люди стали ничем не отличаться от остальных, разве что одеждой только.

Каждый из них кого-то обнимал и шептал слова любви, а потом встречал другого и забывав тут же предыдущего начинал всё сначала.

Так прошло несколько дней скитаний, влюблённости и полной истощённости от всего, что внезапно выпало на долю молодых людей.

Юноша не помнил куда шёл и где было бы ему скрыться.

Даже, если розовый порошок любви подействовал на него, как и на других – его внутреннее «я» говорило, что так больше жить нельзя и нужно с этим что-то делать.

Ему уже было не под силу лепетать каждой встречной одни и те же слова любви, обниматься и вещать на весь город, что это навсегда, чем, впрочем, занимались и все остальные.

Пресыщенность любовью становилась невыносимой.

Подсунутая в руку кем-то черствая лепёшка оказалась как раз кстати.

Это было лучше, чем тысячи пустых фраз на голодный желудок.

Он тут же впился в неё зубами и сразу же её проглотил.

Так он добрался в амфитеатр, где не было ни души и где можно было забыться хотя бы на время.

Молодой человек присел на одну из каменных скамеек и устало уронил голову на руки.

Однако остаться одному ему удалось не на долго.

Вскоре перед ним возникла ни откуда ослепительной красоты девушка, безмолвная и неподвижная.

Незнакомка просто сидела с ним рядом.

Юноша со страху посмотрел по сторонам, но больше никого не было.

Тогда он спустился по ступеням на арену и что есть силы выкрикнул:

— Если я обращусь к тебе, Афродита, то думаю ты меня услышишь! Я не знаю, кто эта безмолвная девушка, которая возникла пред моими глазами, но мне хотелось бы обратиться туда, где ты сейчас! Те дни, что я провёл, скитаясь в этом городе, стали для меня поучительными днями! Перед тем, как попасть сюда я хотел расстаться с моей девушкой, встретить других, просто хорошо проводить время и не думать о будущем! Тогда я думал, что сегодня, завтра и даже через год я хочу только вот такие отношения, которые встретил в твоём городе! И знаешь, что я получил здесь так много возможностей влюбиться, что испытал отвращение от ненужных и случайных связей! То, что я хотел в конечном итоге одержал с избытком! Мне больше не нужно такой жизни! Я хочу опять попробовать построить отношения со своей девушкой и забыть пережитый здесь кошмар! Благодаря твоему уроку и тому, что ты дала мне всё, чего я желал получить очень много я могу с уверенностью сказать, чего я по-настоящему хочу и что было для меня всего лишь ненужной прихотью. Спасибо за твою мудрость, и прошу прощения за мою спутницу. Она была не на тебя, а на меня обижена за то, что я предложил ей расстаться. Не боги виноваты в ошибках людей, а сами люди.

— Из-за одного мудрого мне придётся простить весь город глупых по земле ходящих людишек. – Раздался внезапно властный голос где-то из далека, а вскоре Афродита сама спустилась на арену и оценивающе посмотрела на исхудавшего и неопрятно уже выглядевшего юношу в довольно непривычной для неё одежде.

— Всё, что я хотела услышать от других – услышала от тебя. Даже если все вокруг полагают, что этой девушке я во многом уступаю по красоте, ты не принял её за меня.

— У меня всегда имеется собственное мнение на всё. Откуда она такая? – Кивнул он в сторону застывшей красавицы?

— Похожа на безжизненный кусок мрамора, но при этом стала моей безмолвной соперницей. Явилась ниоткуда и тут же покорила всех своей красотой.

— Возможно не только твоей. – Хмыкнул он.

— Как это? – Нахмурилась Афродита.

— Ну если она появилась ниоткуда, значит её наказали так те, кому своей красотой она уже помешала. Возможно о ней даже стали говорить, как о второй Афродите, вот завистники и сделали так, дабы ты увидела её красоту и тут же поквиталась с нею. Полагаю, у её врагов это хорошо получилось.

— А ты ещё умнее, чем я думала раньше. И почему я сразу этого не поняла? Как жаль, что ты скоро уйдёшь. Найди свою спутницу и можешь быть свободным. Вскоре весь город очнётся от моих чар и усвоит урок.

— А что будет с ней? – Опять молодой человек кивнул на их безмолвную присутствующую.

— Я снова превращу её в мраморную статую и только когда будут наступать сумерки она будет оживать, при условии, если в неё влюбиться кто-то. Её красота слишком опасна для дневного света.

— Тогда пусть в неё кто-то таки влюбиться. Скульптура тоже имеет право на счастье, даже при лунном сиянье. Но это подвластно только тебе, богиня! – Молодой человек учтиво склонил пре ней голову и пошёл вверх по лестнице к выходу искать свою девушку.

В городе на удивление как-то всё стало успокаиваться и всеобщее безумие существенно приутихло.

Люди возвращались в свои дома, к повседневным делам и вскоре по городу стал чувствоваться приятный запах свежеиспечённого хлеба, который тут же заставил каждого ощутить урчание в животе и побежать покупать лепёшки.

Девушка сидела за деревом у фонтана, крепко обняв колени. Тем самым, на ветках которого навешали бесчисленное количество сердечек с именами.

Вскоре его освободят от этой глупой ноши, либо забудут для чего украшали ветки сотнями сердечек.

Не важно.

Молодой человек кинулся поднимать свою спутницу, однако она машинально отстранилась от него.

— Я полагала, что спряталась от всех и вся, дабы больше не видеть никого и не влюбляться снова, но ты меня таки тут нашёл.

— Всё кончено. Мы сейчас возвращаемся домой, зайдём в храм Афродиты и вернёмся вновь к прежней жизни. – Он помог ей подняться. – Теперь всё будет как прежде. Мы дадим новую жизнь нашим отношениям, если ты ещё не передумала улетать…

— Я сейчас не знаю, о чём могу думать, одно знаю точно. Ты был прав. Это я виновата. Я оскорбила невольно Афродиту.

— Больше не думай об этом. Я всё уладил.

— Но как? — Изумилась девушка.

— По дороге всё расскажу.

Афродита сдержала своё слово.

Молодые люди вновь очутились на развалинах её храма поздно вечером.

Свои прежние талисманы они не нашли, а вместо них на каменных плитах был обнаружен фрагмент лица…её когда-то величественной скульптуры.

— Спасибо тебе, богиня. Мы выполним данные тебе наши обещания. – С восхищением в голосе произнёс молодой человек, и они, сомкнув уже свои руки быстро покинули храм.

Так, на всякий случай.

Авось опять что-то случиться…хотя не должно было бы…

Купидон пребывал в необычайном восторге от последних событий города.

Как он и обещал лететь и «предлагать кому бы это в сердце выстрелить» он не торопился.

Пусть сами его начнут зазывать, просить, умолять, а он ещё подумает…

Забыть то, что его закидали чем, попало дабы прогнать из города — было куда не просто.

Однако найти того, кто влюбится в заколдованную статую, и сможет её расколдовать только своею любовью стало важной частью его дела.

И такой нашёлся.

О нём говорили, что у сына царя нет сердца.

Он был нелюдим и жил одиночкой у самой горы Олимп.

Но Купидон не был бы таковым, если бы не нашёл, то самое сердце в груди, куда надо бы выстрелить.

Теперь якобы всё на своих местах.

Каждый усвоил урок Афродиссиаса.

Иногда так необходима встряска, чтобы оценить то, что имеешь, то чего желаешь или тебе это просто казалось, что это твоё.

На то он и город любви, где каждый сумасшедший влюблённый находит свой путь.

22:19
13